Введение. В настоящее время демографическая ситуация характеризуется значительным увеличением лиц пожилого и старческого возраста. В сложившихся условиях повышается значимость служб здравоохранения, ориентированных на оказание помощи этим категориям населения. К таковым относится гериатрическая служба, ключевым предметом которой становятся не столько отдельные нозологии, сколько гериатрические синдромы. Это состояния, которые ограничивают функциональность пожилых людей, влияют на их независимость, достоинство и качество жизни. Профилактика и коррекция гериатрических синдромов являются основной задачей гериатрической помощи, основанной на выявлении у конкретного пожилого пациента клинических проявлений посредством общепринятых в гериатрии опросников и шкал [1,2,3,4].
Концепция современной гериатрической службы, разработанная Международной ассоциацией геронтологов и гериатров, включает в себя выявление синдрома старческой астении, саркопении, когнитивных нарушений, синдрома падений, мальнутриции, полипрагмазии и др. состояний, присущих пожилому возрасту. Однако в существующей медицинской статистике эти состояния не подлежат количественному учету, что делает планирование гериатрической помощи малоэффективным и не позволяют оценить реальную нагрузку на систему. В этой связи, анализ соответствия существующей системы медицинской статистики задачам гериатрии является актуальным.
Анализ форм федерального статистического наблюдения, регламентирующих сбор данных в сфере здравоохранения.
Действующая в России система медицинской статистики, регулируемая Федеральным законом № 282-ФЗ от 29.11.2007 (ред. от 15.12.2025) «Об официальном статистическом учете и системе государственной статистики в Российской Федерации», осуществляется по формам федерального статистического наблюдения (ФСН). Данная система регламентирует сбор данных в сфере здравоохранения по актуальным формам, утвержденным Минздравом и Росстатом. Анализ существующих форм учета (№ 12, 14, 30, 47 и др.) обозначил проблемы в методах статистического наблюдения, которые оказывают непосредственное влияние на развитие гериатрической помощи [5,6,7].
1. Прежде всего, статистические данные в отношении старших возрастов характеризуются возрастной агрегацией. Система российской медицинской статистики во всех статистических отчетах по формам ФСН оперирует обобщенными понятиями, такими как, лица «старше трудоспособного возраста» или лица «60 лет и старше». Это не отражает градацию возрастных групп по общепринятой классификации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), согласно которой, лица в возрасте 60–74 лет относятся к пожилому возрасту, 75–89 лет – к старческому, а 90 лет и старше - к долгожителям. В результате такого подхода к статистическому учету, невозможно внутри группы «60 лет и старше» оценить гериатрический статус, соответственно, потребности и требуемый объем гериатрической помощи, например 65-летнего и 95-летнего пациента.
2. Утвержденная в медицинской статистике форма учета ФСН № 12 «Сведения о числе заболеваний, зарегистрированных у пациентов, проживающих в районе обслуживания медицинской организации», концентрирует данные по нозологическому принципу с учетом обращений пациентов, коечного фонда и заболеваемости в рамках Международной классификации болезней (МКБ). Однако ключевые гериатрические параметры, имеющие первостепенное значение для определения потребности в гериатрической помощи и долговременном уходе, остаются вне поля статистического наблюдения.
Проведенный анализ показал, что ни одна из форм федерального статистического наблюдения не содержит сведений о распространенности гериатрических синдромов и не позволяет оценить гериатрический статус пожилого пациента, его функциональность, полиморбидность. В частности, отсутствуют унифицированные учетные формы для регистрации таких ключевых состояний, как старческая астения, саркопения, синдром мальнутриции, синдром падений и когнитивных нарушений, которые непосредственно определяют качество жизни и степень функциональной независимости пожилых людей. Так, например, в отношении когнитивных расстройств, форма учета ФСН № 12 фиксирует лишь уже имеющиеся тяжелые нозологические формы (болезнь Альцгеймера и другие дегенеративные заболевания нервной системы), что не позволяет оценить истинные масштабы распространенности когнитивных нарушений у пожилого населения.
3. Существенным ограничением является также ориентация статистических отчетов на учет отдельных заболеваний. Форма № 12 ФСН, построенная по нозологическому принципу, регистрирует заболевания изолированно, тогда как для гериатрической практики характерна полиморбидность: у среднестатистического пациента старческого возраста одновременно диагностируется 5-7 заболеваний [8,9,10]. В этих условиях нозологический подход не позволяет объективно оценить истинную распространенность возраст-ассоциированной патологии и, следовательно, спрогнозировать реальные объемы гериатрической помощи.
4. Проведенный анализ существующей системы статистики свидетельствует об отсутствии единых межведомственных форм статистического наблюдения, связывающих здоровье пожилого человека с социальным статусом. Это делает невозможным дифференцированное планирование, комплексную оценку эффективности в отношении объемов гериатрической, паллиативной служб и социальной поддержки.
Заключение.
Таким образом, проведенный анализ показал, что существующая система федерального статистического наблюдения, сохраняющая ориентацию на традиционный нозологический учет, в условиях демографического старения не отвечает информационным потребностям гериатрии. Это делает невозможным объективное планирование гериатрической помощи, долговременного ухода, реализацию эффективных профилактических стратегий. Следовательно, назрела необходимость модернизации статистического учета в отношении пациентов старших возрастных групп, что позволит обеспечить повышение эффективности оказания гериатрической помощи пожилому человеку.
Список литературы:
1. Гериатрия: национальное руководство / под ред. О.Н. Ткачевой, Е.В. Фроловой, Н.Н. Яхно. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2018. – 608 с.
2. Ильницкий А.Н., Прощаев К.И., Матейовска-Кубешова Х. и др. Возрастная жизнеспособность в геронтологии и гериатрии (обзор) // Научные результаты биомедицинских исследований. – 2019. – № 5(4). – С. 102-116.
3. Ильницкий А.Н., Старцева О.Н., Прощаев К.И. и др. Долговременный уход за пожилым человеком: фокус на индивидуальную жизнеспособность // Врач. – 2020. – № 6. – С. 5-9.
5. Росстат. Официальный сайт. – URL: https://rosstat.gov.ru (Дата обращения: 12.02.2026).
6. Федеральный закон от 29.11.2007 N 282-ФЗ (ред. от 15.12.2025) «Об официальном статистическом учете и системе государственной статистики в РФ». - URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_72844/2680848101fddc00e6720caa1e6d53fdff937c72/.
8. Prashchayeu Кiryl, Вulambo Рatient, Ilnitski Andrei et al. Рopulation aging in the democratic Republic of the Сongo: results of a regional survey on functional ability. Электронный научный журнал «Геронтология». 2025;4. URL: http://gerontology.su/magazines?text=516 (дата обращения: 12.02.2026)
9. OECD. Self-rated health and disability at age 65 and over // In: Health at a Glance 2021: OECD Indicators. - URL: https://www.oecd.org/en/publications/health-at-a-glance-2021_ae3016b9-en.html (дата обращения 12.02.2026).
10. Tinetti M., Costello D.M., Naik A.D. et al. Outcome goals andhealth care preferences of older adults with multiple chronicconditions // JAMA Netw Open. – 2021. – Vol. 4(3) – Р. 211271.
Keywords elderly patient, medical statistics, geriatric.
Full file PDF
THE ELDERLY PATIENT IN MEDICAL STATISTICS: THE CURRENT STATE OF THE PROBLEM // «GERONTOLOGY» Scientific Journal. - 2026. - №1; URL: http://www.gerontology.su/magazines?textEn=539 (date of access: 17.03.2026).