Введение. Одним из значимых долгосрочных трендов XXI века является - демографическое старение. Прогнозы специалистов Всемирной организации здравоохранения отмечают (ВОЗ), что к 2030 году число лиц старше 80 лет вырастет втрое [1] и это неизбежно повысит нагрузку на все составляющие звенья медицинских систем. Данный факт является серьезным вызовом государственным институтам к новым демографическим реалиям и необходимости формирования надежной информативной базы в медицинской статистке для принятия своевременных и качественных управленческих решений.
В странах Содружества Независимых Государств (СНГ) данные процессы протекают неоднородно, но в целом демонстрируют устойчивую динамику роста доли пожилых людей в общей численности населения. Проблема осложняется наследием унифицированной советской статистики, которая после распада Совестного Союза развивалась разнонаправленно и не обрела единых стандартов статистического учета гериатрического контингента [2]. При общей исторической базе статистических систем каждая страна после 1991 года развивала отчётность самостоятельно, подстраивая её под национальные приоритеты и бюджетные возможности. В результате сегодня мы наблюдаем парадокс: данные о здоровье пожилых людей собираются повсеместно, но их трудно сопоставлять даже между соседними странами. Проблема не в отсутствии информации, а в различиях методологии, терминологии и форм отчётности. Для гериатрии это критично: именно на основе статистики формируются программы диспансеризации, профилактических осмотров, рассчитываются необходимые штатные нормативы, материально-техническая база гериатрической службы и стандарты оказания медицинской помощи пациентам с полиморбидностью.
Наряду с этим, страны СНГ демонстрируют ярко выраженную поляризацию возрастных структур: есть «молодой» полюс и «стареющий» полюс. В европейской части (Россия, Беларусь, Молдова) доля граждан 65+ превышает 15% [3], что сопоставимо с показателями развитых экономик. В то же время центральноазиатские республики (Таджикистан, Узбекистан, Кыргызстан, Туркменистан, Азербайджан), благодаря высокой рождаемости, остаются «молодыми»: с долей пожилых людей менее 6–7%[3]. Подобный контраст порождает две принципиально разные модели вызовов: для первых – это рост затрат на пенсионное обеспечение и здравоохранение (гериатрическая помощь), для вторых – необходимость трудоустройства растущих когорт молодежи.
Однако даже внутри «стареющей» группы наблюдается внутренняя дифференциация. Так, в Молдове к демографическому фактору добавляется интенсивная трудовая эмиграция [4], которая искусственно завышает долю пенсионеров в остающемся населении. В России и Беларуси, напротив, старение связано с низкой рождаемостью и повышением средней продолжительности жизни. Эти различия требуют гибких статистических инструментов, выходящим за рамки медицинской статистики. На деле национальные системы учета опираются на устаревшие пятилетние группировки, которые не отражают функционального состояния пациента и его потребности в специализированной социальной и медицинской помощи.
В статье предпринята попытка выявить общие черты и расхождения в учете возрастных групп, оценить их влияние на планирование ресурсов службы гериатрии и предложить векторы развития, опираясь на данные четырех стран с наибольшей долей лиц старше 65 лет – России, Беларуси, Молдовы и Армении.
Общие черты оценки гериатрической помощи
Сравнение форм медицинской отчетности в исследуемых странах показывает высокую степень преемственности. Базовый набор форм (заболеваемость, смертность, амбулаторно-поликлиническая, стационарная помощь, деятельность медорганизаций) сохраняется во всех странах СНГ и функционально схож.
Отсутствуют специализированные формы для гериатрических пациентов: учёт ведётся в рамках общей медицинской статистики: обобщенный, без выделения возрастных групп и особенностей коморбидного фона.
В странах СНГ используются документы, берущие начало от советских образцов (формы №12, №14, №30) [5], где возраст фиксируется в пятилетних интервалах. Детализация по возрастам обеспечивается через пятилетние интервалы либо через группы «старше трудоспособного возраста». При этом ни одна из стран не внедрила в рутинную статистику рекомендательные категории ВОЗ [4][6]:
«пожилой» – 60–74 лет;
«старческий» – 75–89 лет;
«долгожители» – 90+ лет.
Разделение лиц «старше трудоспособного возраста» на возрастные подгруппы в систематической отчётности не делается. Это приводит к тому, что международные сопоставления статистических данных о состоянии здоровья «стареющей группы» затруднительны, требуют дополнительных затрат времени для перегруппировки сложившейся статистики пятилетних интервалов в категории ВОЗ. Придерживаться рекомендациям ВОЗ особенно важно для научных и международных целей изучения проблем старения, а также для разработки мероприятий совершенствования оказания медицинской помощи пациентам старше трудоспособного возраста.
Развитие электронных регистров (особенно в Армении) расширяет возможности выборочного анализа по возрасту и хроническим заболеваниям, но пока не заменяет традиционные формы.
Таким образом, статистические системы стран СНГ технически способны обеспечить сопоставимые данные, но организационно не настроены на регулярную публикацию показателей в международных возрастных категориях.
Ключевые расхождения в анализируемых странах
- порог «нетрудоспособности» привязан к пенсионному законодательству, которое варьируется: в России и Беларуси – 55/60 лет, в Молдове – 57/62, в Армении – 63/65 [7][8].Это смещает базу сравнения, поскольку одни и те же возрастные когорты могут классифицироваться по-разному;
- глубина детализации выше в странах с развитыми программами диспансеризации (Россия, Беларусь), где существуют отдельные статистические отчеты по профилактическим осмотрам. В Молдове и Армении акцент смещен на выборочные регистры и европейские шаблоны, что снижает сопоставимость первичных данных;
- уровень цифровизации здравоохранения не одинаков в исследуемых странах: Армения продвинулась в создании интегрированных баз данных хронических болезней, тогда как в остальных государствах параллельное существование бумажного и цифрового документооборота порождает дублирование и потерю информации.
На основании проведенного анализа очевидно, что формальное сходство форм скрывает глубокие концептуальные разрывы в странах СНГ. Отчетность ориентирована на учет случаев заболевания или госпитализации, но не на отслеживание траектории здоровья пожилого человека с полиморбидностью, что снижает управленческую ценность собираемых сведений.
Несогласованность статистических подходов имеет не только академическое, но и прикладное измерение. Без единых критериев невозможно корректно рассчитать потребность в ресурсах службы гериатрии: в геронтологических койках, амбулаторно-поликлинических мощностях, паллиативной помощи и реабилитации. В результате необходимые расчеты производятся по инерции, а не на основе реальной медико-социальной нагрузки.
Особенно остро это проявляется при оценке показателей заболеваемости, болезненности, смертности и инвалидизации «стареющего» населения. В странах, где возрастная группировка ограничена порогом «старше трудоспособного», теряются данные о динамике внутри самой старшей когорты – например, разница между группами 70–74 и 85+ может быть критичной для выбора тактики лечения. В то же время электронные регистры, которые могли бы восполнить этот пробел, не интегрированы в общенациональные системы, что ограничивает их аналитический потенциал.
Без достоверной статистики о числе пациентов с типичными гериатрическими синдромами (падения, деменция, недержание) невозможно также обосновать необходимость подготовки специалистов – геронтологов и гериатров. Сегодня в большинстве стран СНГ эта специальность остается дефицитной.
Чтобы преодолеть описанные барьеры, требуется не просто поверхностная корректировка форм, а пересмотр философии сбора данных. В качестве первоочередных шагов можно предложить:
- переход к единой возрастной сетке, рекомендованной ВОЗ, с обязательным выделением подгрупп 60–74, 75–89 и 90+ во всех стандартных формах систематической отчетности в медицине. Это не потребует изменения первичных регистрационных документов. Однако, необходима серьезная информатизация здравоохранения и качественно функционирующие оперативные системы, способные предусмотреть алгоритмы перегруппировки на этапе обработки. Необходимы инвестиции в цифровую инфраструктуру, обеспечивающую автоматическое формирование возрастных срезов из электронных медицинских записей. При этом важно унифицировать протоколы обмена данными, чтобы в перспективе возможен был обезличенный обмен для совместных исследований;
- назрела необходимость международного сотрудничества и создания рабочей группы по унификации определений и показателей, с участием национальных статистических служб и представителей органов управления здравоохранения стран содружества. Целевым ориентиром может стать общий минимальный набор индикаторов по гериатрической помощи, аналогичный тому, что действует в ЕС;
- очевидным является тот факт, что для оценки здоровья пожилого населения должны быть внедрены дополнительные показатели, отражающие не только заболеваемость, смертность, инвалидизацию, но и функциональный статус (например, уровень зависимости в повседневной жизни), что позволит оценивать эффективность оказываемой социально-медицинской помощи;
- ожидаемых результатов невозможно достигнуть без эффективного взаимодействия межведомственных структур внутри каждой страны, усилия которых должны быть направлены на сохранение качества и увеличения продолжительности жизни стареющего населения.
Эти меры потребуют использования дополнительных серьезных ресурсов и государственной политики, однако без них любые реформы гериатрической службы будут опираться на искаженную информацию, а значит, обречены на низкую результативность.
Заключение. Проведенный обзор подтверждает, что системы медицинской статистики в странах СНГ, унаследовав общую базу, разошлись в деталях, создав иллюзию совместимости при фактической несопоставимости ключевых данных. Отсутствие единых возрастных классификаторов, привязка к пенсионным нормам и разный уровень цифровизации не позволяют объективно сравнивать ситуацию и принимать обоснованные управленческие решения.
В то же время наличие пятилетних группировок дает техническую возможность для реклассификации[9], но это требует дополнительной аналитической работы, которая в рутинной практике не проводится. Поэтому первым и наиболее реалистичным шагом должно стать законодательное закрепление обязательной публикации данных по возрастным когортам ВОЗ всеми национальными статистическими бюро. Параллельно целесообразно разработать межгосударственную программу по обмену опытом в области гериатрического учета, что позволит постепенно сблизить подходы и повысить качество медико-социальной помощи стареющему населению региона.
2. Население и социальные индикаторы стран СНГ и отдельных стран мира 2020–2023: статистический сборник / Межгосударственный статистический комитет СНГ. М., 2024. С. 5–6. URL: https://new.cisstat.org/ (дата обращения: 28.04.2026).
5. Форма федерального статистического наблюдения № 12 «Сведения о числе заболеваний, зарегистрированных у пациентов, проживающих в районе обслуживания медицинской организации» // Приказ Росстата от 26.12.2022 № 979.
6. Классификация возрастных периодов по данным Всемирной организации здравоохранения// Глава 16. Особенности ухода за больными пожилого и старческого возраста. URL: https://www.rosmedlib.ru (дата обращения: 18.05.2026).
7. Закон Республики Молдова от 16 декабря 2020 г. № 231 «О внесении изменений в Закон о государственной пенсионной системе № 156/1998»// Monitorul Oficial al Republicii Moldova. 2020. № 342–347. Ст. 7.
8. Закон Республики Армения «О пенсионном обеспечении» (в действующей редакции)// Официальный бюллетень Республики Армения. Ст. 15.
9. Приказ Министерства здравоохранения РФ от 19 апреля 2021 г. № 369н «Об утверждении методик расчета основных показателей федерального проекта «Разработка и реализация программы системной поддержки и повышения качества жизни граждан старшего поколения «Старшее поколение» // СПС «КонсультантПлюс».
10. Национальный статистический комитет Республики Беларусь. Официальный сайт. URL: https://www.belstat.gov.by/ (дата обращения: 28.05.2026).
11. Статистический комитет Республики Армения. Официальный сайт. URL: https://www.armstat.am/ (дата обращения: 28.05.2026).
Ключевые слова: гериатрическая помощь, медицинская статистика, страны СНГ, демографическое старение, возрастные группировки, сопоставимость данных, цифровизация здравоохранения
Полнотекстовый файл PDF
Исакова П.В., Понкратов С.В., Гехаев А.У., МЕДИЦИНСКАЯ СТАТИСТИКА И ГЕРИАТРИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ В СТРАНАХ СНГ // ЭЛЕКТРОННЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ "ГЕРОНТОЛОГИЯ". - 2026. - №3; URL: http://www.gerontology.su/magazines?text=566 (дата обращения: 09.11.2026).